Рижское

Отошла только к воскресенью. Знаете, вот когда мне говорили: "из твоих никто не пострадал? Ну, все в порядке", я не могла объяснить, почему мне так больно...
Потому что было невозможно не думать о тех, кто стоял двое суток там, за барьером, в ожидании новостей (уже любых, только бы кончилась эта проклятая неопределенность). Так близко и так далеко от тех, о ком они молились.
Невозможно было не думать о тех, все еще живых, под завалами, думающих о том, в каком аду сейчас их родные.
Невозможно было не думать о тех, кто разбирал завалы - они ведь не роботы, они ведь люди, такие же люди.. Больше суток без отдыха, в холоде, среди смерти, теряя напарников.
Невозможно было не думать о друзьях-журналистах, которым среди всего этого пришлось работать. Я могу закрыть новостные сайты, не читать, не смотреть. Они не могут - им надо зажать эмоции и выдавать информацию. Четко, структурировано, информативно. Слышать сотни оттенков случившегося - напрямую от тех, кто все это пережил. Я не знаю, как можно это выдержать.
Невозможно отмахнуться от крамольной мысли - лучше бы нашли всех сразу. Как в крушениях. Но не так - вытягивать жилы, резать нервы, с каждым часом менять цифры.
Невозможно не думать о детях, которым пришлось повзрослеть за это время на много лет.
Невозможно не видеть комментарии к посту на фейсбуке "Опознал в морге маму".
Этого всего было ТАК много, что оно не помещалось...сразу не помещалось внутри.

Вита хорошо написала
читать